Поножовщина в Пинске может повториться в любой школе. И вот почему — мнение

Специалист по охране детства и социальному неблагополучию Наталья Поспелова проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что дело не в конкретных «обидчиках» и «жертвах». Нужно менять сам подход к травле, и прежде всего работу в этом направлении должна вести школа.

Почему травля характерна для детей подросткового возраста

— В фокусе драматического события дети 12 лет — возраста, когда мнение сверстников значит больше, чем мнение взрослых. Почему так происходит? Есть причины чисто биологического свойства: начинает притормаживаться, а временами — откровенно сбоить природная программа привязанности. Теперь у ребенка нет потребности в постоянной заботе и внимании взрослых. Подрос. И, как избушка на еще неустойчивых куриных ножках, повернулся к семье задом, к миру передом.

Действуют причины и психологического свойства: у ребенка накапливается опыт недоверия ко взрослым. А потому что подводили, обещали — не делали, клялись — слов не сдерживали, угрожали — не приводили в действие своих угроз.

На взаимоотношения со сверстниками и связанные с этим переживания дети тратят уйму энергии, которую бы могли бы потратить на учебу. Но никогда позднее в жизни люди не бывают столь зависимы от мнения окружающих, как в этом возрасте.

Нельзя не сказать о социологических причинах: в обществе, где прав только сильный, где отсутствует культура соблюдения правил, выстраивания договоренностей и диалога в разрешении конфликтов, — травля укореняется. Боли и агрессии вокруг так много, что это кажется нормой. Защитный барьер к применению насилия в разборках со сверстниками становится условным. В этих обстоятельствах решать вопрос травли можно только совместными усилиями. Спорный вопросПоножовщина в Пинске может повториться в любой школе. И вот почему — мнение27 Беременность и родыМедики проведут прямые эфиры о женском здоровье с 27 октября по 5 ноября

Был бы коллектив, а жертва найдется всегда

В детском (да и взрослом, чего греха таить) коллективе жертва найдется всегда. Питательной средой для появления жертвы является бульон постоянного оценивания и сравнения, в котором варятся наши дети с первых минут школьного обучения. По сути, травля — это расплата за успешность/неуспешность в школе в широком смысле этого слова.

Практика показывает, что усиление пропускного режима, изъятие у детей гаджетов и складирование их в металлические ящики, установка видеокамер проблему травли в школе не решает. Металлоискатели никак не помогут снизить градус неформатных отношений в детском коллективе.

Школа в том виде, в котором она существует сегодня, сама по себе взращивает травлю, способствует ей и покрывает ее вот этими всеми прибаутками «сами разберутся, не маленькие», «у меня такое в детстве тоже было, ничего, не смертельно».

 И если противопоставить этому лишь техническое перевооружение школы за родительские деньги, то мы и дальше безрезультатно будем искать ответ на вопрос «что мы проглядели» и «что мы не так делаем».

Так что же должна делать школа?

Для начала признать, что травля есть. Именно в их прекрасной школе, и именно травля. Понятно, что у кого-то из педагогов, особенно администраторов, от такой постановки вопроса шаблон может быть порван. Но это обязательный этап борьбы с травлей: признать, что она есть. И что дело плохо, если так пойдет и дальше — от трагического сценария никто не застрахован.

Что дальше? Обычно у нас с травлей поручают разбираться школьному психологу. Но даже в паре с силовой фигурой замдиректора по воспитательной работе — это недостаточный ресурс для борьбы с буллингом. Участвовать должны все. Без преувеличения: технический персонал, дежурные, уборщицы, работники столовой, вахтеры — все эти люди знают, кого из детей и кто травит, они нередко становятся свидетелями драк и потасовок.

Нужно, чтобы эти люди вместо того, чтобы при виде драки громко ругаться и грозиться милицией, задавали детям 4 важных вопроса: за что деремся, что хотим дракой доказать, чем она может закончиться и все ли согласны на драку. Этот прием реально работает и неоднократно был проверен еще на разборках в скаутских коллективах.

Должна стоять задача — повысить компетенцию всех работников школы в вопросах травли, потому что это общешкольная проблема, а не сугубо психологическая.

Важно сформулировать понятие травли именно для своего коллектива, для своей школы. Обсудить своими (а не заученными и скопированными из источников) словами, что такое травля применительно к вашей школе. Привлечь к этой работе детей. Выработать свой школьный кодекс или свод правил борьбы с травлей.

Дальше нужно попытаться определить самые опасные с точки зрения травли места в школе. Напрячь коллективную память: эти места имеют «исторический» характер, там вечно что-то случается: туалеты, раздевалки, коридоры с недостаточным освещением, закутки под лестницами, непросматриваемые места на школьном стадионе или дворе. Это все — зоны риска. Оттуда может выскочить избитый или порезанный ребенок, потому как туда его пригласят на очередные разборки.

Должен быть установлен перечень школьных табу. Чего нельзя делать в школе ни при каких обстоятельствах. Это может быть запрет смеяться над ошибками, обсуждать личное, сравнивать детей между собой, говорить о третьем лице в его отсутствие и т.д. Вспомните, как еще педагоги стимулируют, разрешают и провоцируют травлю в этой хорошей школе.

Должны быть четкие правила, например, на каждый сигнал всегда есть реакция. Подробное рассмотрение, с участием родителей и администрации. Или правило о том, что каждый имеет право себя защищать. Или о том, что переговоры — это поиск решения конфликта, а не поиск правого и виноватого. Каждый класс, в зависимости от возраста, может иметь свои правила.

Вот такая школа, в которой знают о травле и соблюдают табу и правила, вряд ли рискует попасть в главные новости в рубрике «Происшествия». И родители могут донести это администрации. Главное, чтобы мы все начали воспринимать школьную травлю всерьез.

Источник: Ребёнок BY